четверг, 15 февраля 2018 г.

Затянувшаяся экспедиция

автор: Федор Медведев, RZ3DA (silent key)


Я, Медведев Фёдор Аристархович, выехал из России 1 апреля 1992 года, из города Новороссийск, на парусном судне «Седов», в Геную, для участия в регате, посвященной 500-летию открытия Америки. В Генуе я пересел на старинное парусное судно "Надежда" в качестве матроса-радиста. Эта экспедиция в составе трех парусных лодей была организована петрозаводским клубом "Полярный Одиссей".

Приблизительно за три месяца лодьи "Вера" и "Надежда" достигли Лас-Пальмаса на Канарских островах, а лодья "Любовь" вернулась назад из города Кадис и дошла до Картахена в Испании, где за деньги катала туристов на вёслах на небольшом внутреннем море Мар Менор. Команда целиком состояла из украинцев, жителей города Мелитополя, и им было глубоко наплевать на экспедицию: они пошли делать деньги.

Осенью, после морского праздника в Картахене, судно встало там на сухую стоянку, а экипаж вернулся домой. Мой друг Маноло, из Малаги, прислал прекрасный видеофильм о нашем пребывании в Малаге, предпоследнем городе, где все суда были вместе. В Лас-Пальмасе выяснилось, что лодьи не смогут пересечь Атлантику из соображений безопасности. За три года пребывания в теплых водах дерево сгнило.

Затянувшаяся экспедиция

Руководство решило экспедицию свернуть, снаряжение и лодьи продать, а экипаж и что останется вернуть в Россию. В конце года обе лодьи были проданы за бесценок.

Возвращаться домой без денег не хотелось и я был не один такой. Капитан Устинов и механик Перевезенцев уговорили меня найти работу на одном из судов. Мы подписали контракт с корейской компанией "Санфиш", на год, на работу на танкере "Дельфин 101". Экипаж — восемь человек. Пятеро русских (один сошел с судна), два негра, китаец и кореец, старший механик. Работа была тяжелая, корейцы нас не кормили: полгода без выхода на берег и, по возвращении в Лас-Пальмас, все русские прервали контракт. Один уехал на Родину, двое устроились на танкер "Гамбор Брид", а мы с капитаном в компанию "ЭкспоРусс" на танкер "Пальмар-1".

Дела у компании шли неважно, компаньоны постоянно ссорились. После полугода капитан уехал в отпуск, как оказалось, навсегда, в Мурманск. Хозяин компании, Хуан Медерос, уговорил меня сходить в последний рейс и затем съездить в отпуск в Россию, где я не был довольно долго. Я согласился.

Хуан Медерос с компаньонами купили "кота в мешке". Техническое состояние судна было ужасным, корпус сгнил, система перекачки топлива была дырявой, и он выложил почти все деньги на ремонт судна. В море мы снабжали топливом корейские суда, а они не спешили расплачиваться. В результате хозяин задолжал экипажу зарплату за 3,5 месяца.
Print Friendly and PDF

воскресенье, 31 декабря 2017 г.

Баба Люба, Колобок, Барсик и другие обитатели дунайской дельты

DX-pedition на Змеиный и острова дельты Дуная EU-182

автор: Константин Никитенко, US5ETV

          Перед вами зарисовки на тему поездки на крайний юг Одесской области – в Вилково и на острова дельты Дуная, которые объединены в общую группу по программе IOTA – EU-182.           На лето 2016 года наши планы были нацелены на поездку совсем в иные края. Часто бывает в жизни, что планы рушатся, когда ты не успел еще и шагу сделать из дома. Тогда так и вышло… Поездка в труднодоступное место в пределах нашей страны – это и был план «Б», облегченный вариант экспедиции для нас двоих – для меня и моего брата, Михаила, UR7EZ.
          Из всех островов, входящих в группу EU-182, наиболее интересным для нас представлялся Змеиный в Черном море. И наши усилия были направлены на визит именно на этот остров. Однако погода внесла свои коррективы. В ожидании поездки мы смогли посетить два острова в дельте Дуная – острова Очаковский и Полуденный. Что ж, все приключения в сумме сложились в довольно пеструю и яркую картину жизни липован в дунайской дельте. Этими впечатлениями я и хочу поделиться с вами.
          Позывной нашей экспедиции – EM0E/p. Работа велась на аппарате TS-480S, 100 ватт. Антенны конструкции Владимира, UA4WHX.
          Сразу хочу выразить признательность за помощь «в работе с военными» Владимиру Яснюку, руководителю КПП «Островное». Без его активного участия активация Змеиного в эфире, скорее всего бы, не состоялась.

Хранительница очага

Domi suae quilibet rex – В своем доме каждый царь
(Латинская пословица)
          Вилково. Дом на Октябрьской, в конце.
          12 августа 2016 г. Вечер после заката

          Мы сидим на кухне за небольшим столом. Нас двое – я и мой брат Миша. Мы сняли комнату на ночь, о еде же позаботиться надо самостоятельно. Время ужина. На стол принесены из рюкзака пара пакетов овсянки быстрого приготовления, с полкило сосисок из местного магазина и какое-то печенье. Чайник начинает шуметь на плите, закипая. Уже скоро можно будет заварить кашу и чай. Сосиски пойдут как есть – в первозданном виде, без проварки. Да и не разгонишься тут у плиты: в наше распоряжение хозяйка выделила чайник. Сковорода стоит рядом немытая. Кастрюли не видно. Куда ни глянь – вся посуда чем-то занята, а прочая еще ждет своей очереди на помывку. Кучки «очередников» сформировались на краю кухонного стола, на столике у плиты и, если заглянуть в следующую комнату – прихожую, то и там обнаружится горка грязных мисок, тарелок и столовых приборов. Причина этому – давно забитый сток раковины, который прочистить некому: дети давно выросли и появляются в доме наскоками. Не до ремонта пока. В раковине стоит огромный пластиковый таз, до краев наполненный мутной водой. В этом тазу, под настроение и по мере надобности хозяйка перемывает грязные тарелки, неведомо как плодящиеся в огромном количестве на всем свободном пространстве. Мы здесь уже второй раз, и знаем, что посуду женщина моет сама, чтобы все осталось целым, вода не расплескалась и помои не вылились в протекающую раковину. В противном случае, еще добавится мытье пола и другая незапланированная работа. А оно вам надо?!

          Чайник должен быть всегда под рукой. Если есть кипяток, уже можно что-то вершить на кухне. Сковородку можно не мыть: оставшийся жир еще пригодится что-нибудь разогреть. Хозяйка знает толк в стряпне! У хозяйки за плечами большой опыт по выращиванию детей. Да вот она – снова общается с нами из спальни сквозь раскрытые двери кухни. Из полутемной комнаты доносится ее бодрый, звенящий голос, перекрывающий трансляцию концерта по телевизору и шум закипающего чайника. Такой командный тон, строгий и, одновременно, добрый пробирает до самого мозга и не вызывает отторжения. Баба Люба сумела вырастить пятерых, а скольких еще воспитать – одному богу известно.

Print Friendly and PDF

суббота, 30 декабря 2017 г.

Остров Кэмпбелл: ZL4OL/A

автор: Юрий Бровер, DL9LM

Остров Кэмпбелл
     Давно это было, еще до появления ZL7, 8, 9. "Как-то утром, на рассвете заглянул" я на двадцатку. А там телеграфом неспешно выступает ZL4OL/A. Новая страна для UB5LM - остров Кэмпбелл!

     Вот черт, а у меня пару дней барахлит разъем ключа. Вот к чему привела лень: слышу отлично, позвать не могу.

     Но я не растерялся. Надо вам сказать, что 46 лет назад мой язык очень хорошо болтался и мог служить манипулятором голоса. И я свободно мог генерировать морзянку различной тональности, с различной скоростью.

     Воспользовавшись этой способностью, позвал Линдсея Г. Баркера  микрофоном и он сразу ответил. А позже - прислал свою QSL.


      Мораль: не всегда можно найти выход из нежелательной ситуации. Посему: Не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра, простите, оговорился, сегодня.


Print Friendly and PDF

пятница, 24 ноября 2017 г.

Затмения

Хроника текущих событий: 24 ноября 2017.

5385 дней со дня ареста
Тюрьма FCI Williamsburg, Южная Каролина
автор: Роман Вега

- Негры, негры, негры... Рома, ты там, можно сказать, загружен по-черному.
- Так чем богаты, тем и рады, Юра.

                                                 - из телефонного разговора


     Недавно прошедшее солнечное затмение порадовало: тюрьма FCI Williamsburg находилась как раз на пути полного затмения. Но, посмотреть нам его не дали: за три часа до начала загнали всех по камерам, закрыли и выпустили (да и то не на улицу, а лишь в холл барака) только через два часа после того, как все закончилось.

     Так что наблюдал в оконную амбразуру, лишь жаль, что выходит она на север, и самого солнца не видно было. Вдруг потемнело, ночь настала, а потом через пару минут обратно рассвело, снова день. Из-за чего был весь шухер, зачем нас закрывали - совершенно неясно. Чтоб за минуту не разбежались как зайцы, скача через несколько рядов периметра, на стволы охраны?

     Так здешнему контингенту хоть ты повали этот забор и постели ковровую дорожку - не пойдут никуда. Куда им бежать? Семерик сверху за побег и потом усиление режима по полной, до "крытки" строгого режима.

     Собственно, весь 2017-й год прошел под знаком затмения: негров на этой зоне все больше, а белых и обамериканившихся латиносов - все меньше. Под неграми в данном случае подразумеваю именно американских негров - "ниггеров", как они сами друг друга называют, отдельную, взращенную этим государством деструктивную мутацию, которая как небо и земля отличаются от обычно нормальных черных ребят из Африки, Латинской Америки и стран Карибского бассейна, но таких на этой зоне нет, только американские граждане все, да я - единственный иностранец, белой вороной.

Статья полностью на сайте "Зазеркалья".


Print Friendly and PDF

понедельник, 7 августа 2017 г.

Полёвка

Рассказ первоначально был опубликован на сайте Okopka.ru

автор: Игорь Перепелица

     Что это у вас, ребята? Полёвочка? Ах, ты, родненькая...

     Три стальки, четыре медные жилки. Как живая, непослушница ты, а? Как нерв накалённый... Увидал я её первый раз в девяносто четвертом. Сбылась мечта всей жизни - морская пехота, Краснознаменный Северный флот. Мама не горюй, я флотский! А мне - будешь связистом. Как серпом.

     О спецназе мечтал, а мне - катушку на спину. Не нравится катушка - бери Р-109. А в ней четырнадцать кило и ни грамма романтики. Невзлюбил я связь, понятно. Грязная, неблагодарная работа. В ротах пацаны со стрельбища не вылезают, минометчики трубы таскают, жизнь кипит! А я... Помог мне в жизни разобраться мой командир. Александр Григорьевич Девятов. Старший лейтенант. "Связь - нервы войны", - говорил. - "Пока связь есть - и адмирал адмиралом называется, войском управляет. А как потеряно взаимодействие: войско - банда, адмирал - стручок". Молодой был. Горячо выражался. Я к нему как-то напрямую, мол, видал я вашу связь и всё такое. Переводите в роту по-хорошему. А он усмехнулся так, с понятием. Щелкнул тумблером и в динамики эфир полился. Потрескивает, попискивает, мычит не по-русски... "Ты", - сказал Девятов, - "слышишь сейчас дыхание мира. Потрескивание это - солнечная пыль сыплется в атмосферу, над Грумантом северным сиянием вспыхивает.

     Пищит Диксон, радисту не спится, сорит в космос матерками. А мычит норвежец, тревожится. В Баренцевом его льдами затирает"... До сих пор странно: правду ли сказал мне тогда Александр Григорьевич? Откуда ему знать было о сиянии на Груманте. Да и норвежским он не владел, вроде. Только захватило меня, понесло: эфир этот, неведомые дали и звуки, едва слышные голоса и различимые с трудом капли морзянки, этот шепот мироздания, пронизывающий планету и улетающий без всяких границ туда, где один божий дух бесплотен носится или, кому знать, глядят на нас сверху печальными глазами неведомые человеки. И так захотелось внимать, чувствовать все языки и знаки, пропускать через себя, помогать голосам этим слышать друг друга... Так я заболел связью. На Рождество бригаду подняли по тревоге. На второй день мы были уже в Грозном. Война для связиста - адская работа, я так скажу.

     Связь разворачивается первой и уходит последней. Обеспечить управление и взаимодействие. И никаких гвоздей. Надеялись мы на радио, да в эфире такой кавардак: и плачут, и кричат, и мамку кличут, и снайперши стихи читают, и наши с дудаевцами лаются. К тому же глушили нас нещадно. И секретности в радио никакой. Вторая рота вышла к Дворцу. Ад кромешный, земля кипела. Воды глоток доставить, раненых вынести - невозможно. Выкатывался танк, бронёй прикрывал и бил прямой наводкой, чтобы ослабить огонь. И сейчас же укатывался - и танкам там доставалось крепко, немало сгорело. Как тут наладить взаимодействие, да ещё, чтобы враг не знал о наших планах? Решили бросить полевку между домами. Такую точно, как ваша. Замаскировать, присыпать, пока прикрытие работает. И вот выкатывается танк, бьет так, что земля дрожит. В него бьют ответно, от разрывов и дышать никак, всё в дыму. Александр Григорьевич с катушкой на спине из подвала нырком в тот дым, а я в подвале, у окошка.

     В ладони у меня - полёвочка. Пока она сквозь пальцы мои бежит жив, значит, старший лейтенант. Как замрёт - мне страшно делается до коликов. Будто через мою ладонь его жизнь проходит, ниточкой тонкой скользит, полевкой непокорной по камешкам вьётся, шуршит. Пробирался Александр Григорьевич к соседнему дому сорок две минуты. А следующим днем от разрыва мины погиб старший лейтенант мой. Той ночью увидел я сон, что снится мне и по сию пору. Как полёвочка нас соединяющая скользит сквозь пальцы, утекает. Хватаю её, упрямую, а она режет струной, нервом оголённым сечёт до костей - не удержать, не умолить.

     Как терпеть боль становится невозможно, я поднимаюсь. Знаю, что уже не уснуть. Включаю эфир. И слушаю до рассвета перешептывание полярных сияний у Груманта, пьяную морзянку радистов Диксона и норвежский рыбацкий говорок.



Print Friendly and PDF