вторник, 27 мая 2014 г.

пятница, 23 мая 2014 г.

Чужого горя не бывает

Эта статья впервые была опубликована в газете "Армянская церковь"

автор: Асмик Григорян

Фото: Armenpress
Геннадий Григорьевич Шульгин RZ3CC – один из старейших радиолюбителей России. Будучи оператором экстра-класса, он наибольшую известность приобрел как разработчик и настройщик радиоаппаратуры. Геннадий Григорьевич является участником многих радиоэкспедиций. При его непосредственном участии был реализован проект, позволивший экипажам космической станции МИР вести любительскую радиосвязь из космоса. Работая в журнале "Радио", неоднократно выезжал в места стихийных бедствий (Чернобыль, Ленинакан, Иран, Афганистан), оказывая помощь людям средствами любительского радио. Геннадий Шульгин стоял у истоков создания в Звездном городке любительской коллективной радиостанции RT3F (RK3DZB). Награжден орденом "За личное мужество".

Геннадий Шульгин RZ3CC в своем шеке.
Фото: газета "Армянская церковь"
Ровно 25 лет тому назад, в московский декабрьский мрачный день я, молодая мама, с тревогой в душе, набрала номер телефона приятельницы с просьбой о помощи – положить моего четырехмесячного сына в детскую клинику. Малыш простудился и серьезно заболел. В ответ слышу: "Знаешь, Спитак стерт с лица земли...". До меня ничего не доходит, слова какие-то странные. На следующий день, уже в больнице, увидев переполох медперсонала, услышав их разговоры, я осознаю весь ужас того, что произошло накануне на моей родине. 

Тогда прозвучало всякое – слова сожаления и сострадания, а также упреки и дурацкие "толкования" теории Вернадского по поводу землетрясения, якобы оно происходит там, где люди "бунтуют": в ту пору в Армении развертывалось Карабахское освободительное движение, в Ереване шли митинги. Спустя пару недель, уже дома, в мои руки попали письма, отправленные из Армении, на конвертах которых был штамп с надписью примерно такого содержания: "Искренний поклон благодарного армянского народа всем добрым людям мира". Вспоминая эти слова, я каждый раз обливаюсь слезами...

Москва. Заснеженная улица поднимается на холм, обсыпанный невысокими, уютными домами, маленькими двориками. Совсем немосковская панорама. Я так увлеклась тихой зимней красотой, что умудрилась потеряться в маленьком пространстве.


Геннадий Шульгин RZ3CC
– Вы правильно идете, еще чуть-чуть наверх, а потом правее... – в трубке телефона очень красивый, добрый мужской тенор. Удивительно, откуда он меня видит и направляет? В ответ я машу рукой и с любопытством ищу окно квартиры моего будущего собеседника, Геннадия Григорьевича Шульгина, свидетеля страшных событий, которые произошли ровно 25 лет тому назад в Армении. Вот и нашла! Связь "установлена"! Дверь открывает высокий, стройный человек, с белоснежными, седыми волосами, с необыкновенно доброй открытой улыбкой на лице. Кажется, мы всегда знали друг друга.

О трагедии, которая настигла Армению, Геннадий Григорьевич узнал вечером 7 декабря 1988 года, из телевизионной новостной программы "Время". "Первая мысль – как там мои друзья, что с ними?", – позже писал он в своей публикации в журнале "Радио" (март 1989 года). Будучи опытным радиолюбителем, он знал, что "если случилась беда, прежде всего, нужна точная информация, иначе трудно принять правильное решение. Значит, необходима связь с местом катастрофы." И он принял решение – "самостоятельно прорываться в Ленинакан".
 
С невероятными трудностями прибыл он в разрушенный город, вместе со своим товарищем и коллегой Константином Хачатуровым UW3AA (сейчас RT3A).

Разрушенный землетрясением Спитак, Армения, декабрь 1988. Фото: nemurzilka.ru
Вот что рассказал мне о тех днях Геннадий Шульгин:
 
– ... Началось все с того, что перед коллапсом Советского Союза неожиданно на людей начали сыпаться несчастия. Происходили потрясающие события по трагизму, по доброте, по порядочности. В 1986-м произошел Чернобыль, где я отработал и получил дозу. И вот – Армения. Мы, радиолюбители, четко понимали, что нужны там, чтобы связать зону бедствия с внешним миром.

Из QSL 3W3RR
– В Ленинакане я был однажды, задолго до этого горя. Он мне чем-то напоминал Одессу: кругом все веселые, любили шутить. Здесь радиолюбительство было на высшем уровне. Функционировала станция технического творчества, радиокружки возглавлял кандидат технических наук Мамикон Мигранян. Его ребята блистали в республике, даже в Союзе. 

И вот, мы с ребятами, в качестве спасателей-добровольцев поехали туда и ... ужаснулись от происходящего. Бедные, беспомощные люди… Те, которые уцелели, потеряли родных людей, многие – всю семью, не знают что делать. Техники нет, жилья нет, палаток нет. 

Советское руководство прибыло в район разрушений в Армении.
Фото: nemurzilka.ru
В те годы в стране не было никаких предпосылок для создания спасательных отрядов. Была одиозная организация гражданской обороны, и что-то типа курсов медсестер при Красном Кресте. Спустя некоторое время, слава Богу, приехали спасательные отряды из других стран: было много жертв, и правительство пошло на то, чтобы открыть границу. Особенно отличились представители французской организации "Врачи без границ". Я с ними потом встречался в Иране, в Афганистане – замечательные, бескорыстные ребята. В тех участках, где был пожар, работали американские пожарные. Прекрасно отработали швейцарцы, австрийская военно-спасательная служба. 

Мы все в стрессе от увиденного: вокруг раздавленные тела детей, взрослых. Армяне любят своих девочек. Они – маленькие, юные, наряженные красавицы, сдавленные бетонными плитами ... сердце не выдерживает. У "буржуев" на комбинезонах был специальный карман с виски. Насмотрелся, достал бутылку, стресс снял и пошел дальше. А у нас все накапливалось, по ночам не спим – разве уснешь? 

Фото: газета "Армянская церковь"
Благодаря тому, что мы взяли с собой массу радиостанций, наконец-то связь с внешним миром стала налаживаться. Благодаря коротковолновой связи, мы ухитрялись информировать родственников людей, попавших в беду, по всему миру о том, в каком состоянии они находятся. Наши добровольцы ходили по разрушенным домам, узнавали у уцелевших соседей об остальных людях, потом подписывали радиограммы, снабжали информацией родственников, которые искали своих родных. Это очень помогло. 

Хорошо показали себя премьер-министр Николай Иванович Рыжков, Борис Евдокимович Щербина. Последнего я знал еще по Чернобылю. У них не было снобизма, вели себя совершенно противоположно тому, как вел себя Горбачев. 

Спитак 1988. Спасательные работы на месте разрушений.
Фото: butovo.com
В зоне бедствия доминировала контрольно-спасательная служба при Министерстве угольной промышленности. Особенно отличились краснодарцы и спасатели из Симферополя. Крымская спасательная служба под руководством Александра Ларионова отработала блестяще. Начальником связи КСС Крыма был тогда и до сих пор Анатолий Залатов UB5JF (сейчас UU5JA). Они приехали со своей связью, были там до самого конца. Была группа медиков из Твери, среди них – блестящий специалист Валерий Кривченко. Воины-афганцы работали под эгидой комсомола, имели допуск ко всем объектам. Они выкапывали хлебопекарные машины из-под руин. Ведь хлеба не хватало. 

Были там настоящие герои, среди них – Андрюша Терентьев. Он работал тренером по плаванию в бассейне "Москва". Как узнал о трагедии,бросил работу, рванул туда. Армян же много везде, на сборах, на соревнованиях, он с ними дружил. Один из развалов вытащил 37 человек! После, когда вернулся в Москву, его с работы выгнали, видишь ли, прогулял! Написали аж Горбачеву, восстановили. 

Был парень по имени Андрей Рожков, из Прибалтики – Олег Курдиков… Яркие ребята! К сожалению, некоторых уже нет в живых. Помню Фрунзика Мкртчяна с огромным носом и грустными глазами… Все это сегодня в памяти воскресло… Хорошо отработали, конечно, "буржуи", но поисковые собаки тут же попортили себе лапки по осколкам стекла, арматуры. Через неделю стали меньше живых находить, и они запросились домой.

Фото: газета "Армянская церковь"
На протяжении всего этого времени, пока шли спасательные работы, отовсюду приезжали добровольцы, некоторые только что приехали из Мексики, где тоже случилось землетрясение. Они приходили в штаб, спрашивали – где нужна помощь, а люди в штабах – местные, в растерянном состоянии: нужно своих хоронить, спасать других. Мы взяли инициативу, нашли карту местности, причем – у американцев. Забавно получилось: сначала по поводу карты города обратились в гражданскую оборону. А нам говорят: "Что ты, дорогой, это секретная информация!" Пошли к американцам, они дали нам подробные карты Ленинакана до разрушения и после, снятые с помощью спутника. Мы все прочертили, концентрировали специалистов в определенных местах, согласовывая свои действия со штабом. Стало проще. 

Фото: nemurzilka.ru
Трясло каждый день. В начале боялись. Ставили трехлитровую банку с окрашенной водой. Как она начнет колебаться, берем документы с рюкзаками и выбегаем на улицу. Потом перестали обращать на это внимание. 

Холодно было очень. Плохо было с водой. Каким-то образом, парень по имени Георгий Бадалян ухитрился организовать привоз минералки из Еревана. Мы ели, пили, мылись этой водой. Очень плохо было с едой. Продуктов нет, работы – много. В первые дни ели то, что прихватили с собой из Москвы. Только однажды ели горячий обед у прибывших чернобыльцев. Позже, когда "буржуи" стали уезжать, оставили нам собачьи консервы, из которых мы суп варили, было очень даже неплохо. Чернобыльцы, кстати, работали с израильтянами на территории обувной фабрики. Были проблемы с переводчиками. Местные руководители не владели языками, а мы могли общаться на разных языках, и потому часто брали на себя роль переводчиков.

Выжившие при землетрясении в очередях за хлебом.
Фото: nemurzilka.ru

Часто задаюсь вопросом, что было бы со мной, если бы я оказался на месте этих людей? Я бы не выжил! Когда маму хоронили, она была в возрасте, я не хотел жить, ей Богу. А тут у людей – вся семья, кажется, нет человека, осталась только его оболочка. Что делать? Суицид – большой грех, а армяне с Богом в душе живут... В те дни на радиостанции у меня висел портрет Католикоса Всех Армян Вазгена Первого. Не помню, как он ко мне попал. И вот, каждый ко мне подходит и говорит: "Ты не подаришь мне, ты не подаришь мне?" Я подарил портрет одному художнику, у которого погибла дочка. Может это немножко помогло ему успокоиться? Не знаю… Надо иметь огромное мужество, чтобы вытерпеть такую боль…

В те далекие трагические дни мы особо подружились с армянскими радиолюбителями. Тогда главную станцию возглавлял Карен Карапетян UG6GAT. Он стал единственным обладателем высшей награды "Golden Antenna" среди радиолюбителей бывшего Союза. Эта почетная награда ежегодно вручается немецко-голландским радиолюбительским объединением (DNAT), совместно с мэрией города BadBentheim радиолюбителю –- за личный вклад в гуманитарную деятельность международного масштаба (как правило, во время ликвидации последствий экологических катастроф – землетрясений, наводнений, эпидемий; гуманитарных программ – повышение грамотности, обеспечение доставки продовольствия в голодающие страны и т.д.), короче, за чистоту души и подвиги. Ежегодный лауреат (по представлению радиолюбительской организации, клуба) определяется в июле и приглашается в сентябре в BadBentheim для вручения ему этой награды во время традиционного ежегодного фестиваля. Лауреат 1989 года – мой близкий друг Карен Карапетян UG6GAT (сейчас EK7DX).

Фото: nemurzilka.ru
В 1990 году случилось землетрясение в Иране, и наша российская группа специалистов прибыла в провинцию Гилян, где с гор слой земли съехал в долину вместе с целыми деревнями. Нам там трудно пришлось. У мусульман другое отношение к смерти, другая философия. Завершив работу, мы собирались в Москву, а обратных билетов нет. Решили домой попасть через Ереван, другого пути нет. Мы благополучно прилетели туда, где наши друзья-армяне встретили нас по-домашнему, накормили, напоили. Гордые, умелые, рукодельные люди. 

Я ни разу не видел, чтобы кто-то из армян ко мне относился не то что неприязненно, но даже прохладно. Отказываюсь понимать злобу, которая была у некоторых представителей homo sapiens, которые позволяли насмехаться над чужим горем. Были такие, особенно из Кировабада. Выходили на наши частоты и начинали нести чушь. Я говорю: "А если такое случится с тобой, с твоей семьей?" К сожалению, подлость сидит в человеке, и, конечно, она от зависти.

Случилась беда с армянами, и вся страна протянула руку помощи. Сейчас такого не будет! Я уверен на 100 процентов! Наше дьявольское время искорежило людей, отдалило их от морали, сострадания. Не знаю почему. Вообще, мне приходят странные мысли. Испорченная экология мстит человеку. Не забудем, что Чернобыль нагадил везде, в том числе и в душе человека. Может, произошла какая-то мутация в человеческом сознании? А чем еще объяснить? Память людская коротка, история людей ничему не учит. Доигрались…

– Что самое ценное в этой жизни? Дети! Они маленькие, беспомощные. Какими они будут – зависит от нас, взрослых. Чем больше в них вложишь, тем счастливее они будут, больше будет отдачи. Тогда и добрых, отзывчивых людей станет больше. 


Ереван, декабрь 2013

_________


Асмик Григорян, газета "Армянская церковь"




_________

Другие авторы >>

Print Friendly and PDF

среда, 21 мая 2014 г.

понедельник, 12 мая 2014 г.

N5WA

jail-QSO # 125

Douglas W Attaway N5WA
Шривпорт, Луизиана, США

Шривпорт, Луизиана, США. Фото: worldnow.com

 
3W3RR jail-log
 
Print Friendly and PDF

R7AZ

jail-QSO # 124

Владимир Агарков R7AZ
Сочи, Краснодарский край, Россия

Морской порт в Сочи. Фото: wikimedia.org


 
3W3RR jail-log
 
Print Friendly and PDF

K5ESW

jail-QSO # 123

Paul G. Ferguson 
Роли, Северная Каролина, США

Музей естествознания в Роли, Северная Каролина, США. Фото: asbmb.org

 
 
3W3RR jail-log
 
Print Friendly and PDF

4J3DJ

jail-QSO # 122

Александр Фролов 4J3DJ/UA6A
Сочи, Краснодарский край, Россия




 
 
 
 

 
3W3RR jail-log
 
Print Friendly and PDF

пятница, 9 мая 2014 г.

Как изучить телеграф за три недели

автор: Дмитрий Кузнецкий EW4IDP

Журнальный вариант этой статьи был опубликован в 8-м номере "Радио" за 2011 год.

     Так уж сложилось, что проникнуться уважением к телеграфной азбуке к своим 20 годам от роду, когда очутился на острове Диксон, я попросту не успел. За плечами было Минское авиационное училище, рожденная там не без моей помощи коллективка UK2ABG, бессонные ночи «охоты» за DX, нагоняи от преподавателей и командиров, и в заключение — интриги училищного распределения, в результате которого я оказался в самом центре Арктики.

     К своему стыду, телеграфа я тогда не знал несмотря на наличие рекомендации для открытия индивидуальной радиостанции сразу 2-й категории (минуя третью) от Бензаря Валентина Кузьмича UC2AA — в ту пору председателя Белорусской Федерации радиоспорта…

     Разумеется, попытки самостоятельно овладеть CW на нашей коллективке предпринимались не единожды. Но процесс, как говорится, не шёл. Возможно, что мы сами не проявляли должного усердия. А может быть, и потому, что в нашем шэке стоял новенький авиационный «Микрон» с SSB и 400 Вт на выходе. Он позволял нам довольно эффективно работать телефоном на всех диапазонах. Потом мы собрали UW3DI-II и усилитель мощности к нему, но о телеграфе почти и не вспоминали, поскольку с 1-й категорией могли работать телефоном на всех диапазонах без ограничения (благодаря квалификации начальника нашей коллективки Игоря Николаевича Хроленка).

     И вот настал долгожданный час, когда все мы по результатам распределения узнали места своей будущей дислокации. Для меня свершилась заветная мечта, лелеянная еще с первого курса — я, авиатехник по радиоэлектронному оборудованию самолетов и вертолетов, лечу на работу в Арктику! Естественно, о коварности полярного эфира я даже не подозревал. Но как быть с ограничениями по работе телефоном у 2-й категории, которую надеялся все же получить? Рассуждал я примерно так: длинными полярными ночами буду работать телефоном на 80 метрах, а днём — тоже телефоном, но на «десятке». На первое время хватит, а дальше «поживём-увидим».

Фото: НТВ.
     Вот так я и отправился на Север, имея в своём немудрёном багаже набитые для UW3DI-II печатные платы, комплект кварцев и ЭМФ. Энтузиазма мне, как говорится, было не занимать, и через полгода мой трансивер был готов. А тут подфартило и с оказией в Красноярск — командировка в учебно-тренировочный отряд с переучиванием на вертолет МИ-8. Воспользовавшись случаем, я очень удачно на месте «разрулил» вопрос с выдачей мне долгожданного разрешения — сразу на 2-ю категорию.

Из архива HamGallery.
     В Красноярской ГИЭ меня встретили очень приветливо, как нежданно нагрянувшего самого Семёна Челюскина! Напоили горячим чаем, сдули пыль с моих документов и в течение нескольких дней оформили позывной. Да еще и 500 бланков QSL дали в придачу (по копейке за штуку). Вот так, получив позывной UA0BAD, я с триумфом вернулся на затерянный в полярной ночи и уже ставший родным остров Диксон.

     В голове ещё не угомонился шум винтов от дальнего перелёта, а я уже сидел в тёплой общаге в компании со своим верным другом — вседиапазонным, самодельным трансивером. За окном, «на семи ветрах», болтался мой простенький диполь. Диапазон 80 метров гудел множеством станций, в основном девятого и нулевого районов. И хотя в моём активе за время бурной деятельности на училищной коллективке была уже не одна тысяча QSO, определённый трепет перед предстоящей первой связью из арктического QTH, конечно же, я испытывал.

     Ну, с Богом! Выбираю станцию погромче и, предвкушая удовольствие первого контакта, зову. Не слышит. А вскоре убеждаюсь — никто из корреспондентов меня не слышит. Я себя успокаиваю — ну, далеко до меня всё- таки, чего же тут удивительного. Тем не менее весь вечер я без устали пытался кого-то дозваться. Бесполезно. Даже сосед по комнате начал подтрунивать надо мной и тихонечко хихикать. Может, с аппаратом что не так? Нет, всё трижды перепроверил, перемерил. Отдача в норме, неонка полыхает, модуляцию прослушал на Р-250М. Все нормально.

Диксон, 1974. На здании клуба (слева направо): непроясненный инженер, Александр Малыгин UV0AB (впоследствии 4K4AB, silent key 07.09.1991), Леонид Лабутин UA3CR (silent key 10.09.2009), Николай Федоров UA3WFN (silent key 26.05.2006). Фото Людмилы UA3WFM. Из архива Владимира RL2D.
     В те времена на Диксоне жил корифей коротких волн Александр Малыгин, UV0AB. Хотя он и был старше меня раза в два, общий язык мы нашли быстро. Саша частенько заглядывал в нашу холостяцкую общагу. Опытнейший радист, виртуоз телеграфного ключа и мастер авиационного и прочего радиообмена, он был единственным источником моих знаний и наставником в полярном эфире.

     Через пару дней, практически потеряв надежду на установление своей первой, такой желанной и важной для меня связи, я был на грани отчаяния. И тут я услышал — Караул! Нет, это совершенно не то, о чём вы сейчас подумали. Караул — это заполярный посёлок, на правом берегу Енисея, и по нашим, местным меркам, расположенный буквально рядом — всего лишь в каких-то пятистах километрах южнее Диксона. Сейчас я тебя сделаю! Ору в микрофон, но результат — нулевой…

Из QSLs Валентина R4A-1227.
     Чуть не плача, хватаю трубку местного телефона, звоню Малыгину. Саша смеётся: «Добро пожаловать в Арктику, дружище! Привыкай — здесь нужен ватт на километр, и корреспондент твой». Нервно закуриваю. Ну и что теперь делать? Угораздило меня сюда «сверзиться» — одна мечта другую затмила. Напрочь. Хоть ты плачь!
Неделю, а может, две или три, даже не смотрю в сторону трансивера. Вот и День солнца отпраздновали, зимовка уже позади, однако. Скоро тепло — лето, а там круглые сутки светло, значит, и «десятка» оживёт. Прорвёмся!

     Вот уже и «двадцатка» бурлит. Кого здесь только нет — это тебе не 80 метров. Но телефоном здесь нельзя — у меня 2-я категория. А может, в радиопираты податься? Нет. Поймают — выгонят с острова. И вот тут попался мне на глаза незатейливый набор «Юный телеграфист», владельцем которого был мой сосед Витька Серебряков. Несуразная коробочка с рычажком «клоподава» и маленьким динамиком — пищалкой. Прекрасно помня неудачные попытки изучения телеграфа в училище, особых иллюзий на его освоение, а тем более на быстрое освоение, я не питал. Но и сомнений у меня не было — надо учить! А тут и магнитофон кто-то из ребят приволок. Здоровенный такой, с бобинами. Откопал я в своём скудном багаже книженцию типа «Как стать коротковолновиком», со знаками морзянки, а самое главное — с напевами. И за дело.

     Хорошо, хоть, межсезонье. Полётов мало, никуда по командировкам не дергают, вечера все свободны. Это радует. Ну, я и стучу! Хотя нет, стучу я мало, больше слушаю. Набил знаки, как умел, на магнитофон и слушаю. Слушаю и пишу… Куда ни выйду — в башке разные «ти-ти-ти-та-ти-ти»: «зем-ля ки-пит, лу-на-тики» и так далее… Вижу надпись — напеваю её про себя. Будь то шильдик на аппаратуре, бортовой номер или надписи на шкалах и лючках вертолета. Так неделю и пою — «ти-ти-такаю». Про себя, разумеется.

     А тем временем и «десяточка» начинает открываться понемногу. Уже и первая SSB связь позади, и десятая. Но все корреспонденты — Европа, Ближний Восток, Ставрополь, Краснодар, Крым. Не возбуждает. Вот и телеграфный участок тоже ожил, наконец-то. Ну, и я с буквами более-менее разобрался. Уже и в эфире могу что-то распознать. Два- три знака из десяти. Цифры пока не трогаю — успеется. Примерно помню, сколько точек и тире в каждой, но пятёрку и ноль еще путаю. Там пять точек, а там пять тире… Ну, вот, запало же в памяти!

     И бес меня дёрнул попробовать дать CQ. А что? Имею право! Интересно, а вдруг кто и ответит? Почему бы и нет? Антенна у меня ZL, в направлении SW, на SSB отвечают неплохо, манипулятор под рукой — что ещё надо? Ну я и давай «цэкюлять», благо и передачу уже немного освоил. Раз дал вызов, два, три. Нет, никто не зовёт. Сменил частоту, снова дал. Ага, есть, зовёт кто-то! Кто — не разберу, но зовёт же! Точно зовёт! Нет, не могу разобрать. Выключаюсь. Иду перекурить в коридор, а душа ликует! Через минуту мне звонит Саша Малыгин и этак лукаво спрашивает: «Там на «десятке» какой-то клоун — UA5BAD, общий вызов даёт, не знаешь кто?» Догадался!

     «Да кто же его знает? — говорю. — Может кто из пацанов наших балуется? Сейчас гляну, шугану от трансивера, если что». Вот так — опозорился, пятерку с нулём спутал! Вот тундра! Получается, что это станция не с Арктики, а вообще, — какое-то НЛО, ибо префикса UA5 в природе еше не существовало!

     Ладно, не западаю, учу «знаки-звуки» дальше. Хожу, напеваю «дай-дай за-ку-рить». Вроде, неплохо получается. Уже и в эфире могу позывной принять, имя, рапорт. Если, конечно, передают медленно. Цифры немного освоил. Надо же, а я считал себя безнадёжно потерянным для телеграфа.

Вот так выглядел шэк UA0BAD на Диксоне.
     Ух, как хочется вновь дать общий вызов. С самого Диксона, AS-005 по IOTA! Представляете!
Рука сама тянется к ключу… А-а-а, была, не была! Только бы не опозориться в очередной раз. Ну, теперь-то ноль с пятёркой я точно не спутаю.
CQ CQ CQ de UA0BAD… CQ CQ CQ de UA0BAD

     Отвечают! С первого же раза! Финн! Принимаю только префикс ОН9… Карандаш в руке противно дрожит — хорошо, никто не видит. Передаю PSE QRS — передавайте, мол, медленнее. Медленнее, дружище, трудно мне разобрать, очень трудно! И финн меня понимает. Медленно повторяет свой позывной, имя, рапорт. Есть! Записал! Ну, теперь и я отрапортую. И вот — первая телеграфная QSO! Ура! И снова за ключ, и снова CQ CQ CQ de UA0BAD… Вторая связь, уже чуть получше, третья, четвёртая… Всё. «Юный телеграфист» валяется в стороне, своё дело он сделал, а у меня впереди — широкая дорога телеграфной практики в живом эфире! Второе рождение! Из эфира я уже практически не вылезал, отводя душу на всех доступных мне диапазонах.

     Через недельку звонит мне как-то Малыгин:
— Слушай, сейчас на двадцатке кто-то вовсю молотит твоим позывным, послушай!
— Успокойся, Сань! Это я сам и молочу…
— Как сам? Ты же телеграфа не знаешь!
— Знаю, Саня, уже знаю. Заходи в гости, послушаешь.

     Вечерком, предварительно пропустив, для куража, по стаканчику местной «текилы», мы подсели к трансиверу, и я с воодушевлением продемонстрировал ему своё сомнительное «мастерство», на что он отреагировал сначала широко открытыми глазами и безмолвным шевелением губ, а затем буйным восторгом и дружеским похлопыванием по плечу. Для меня это было наивысшей степенью похвалы! Три недели, не более, от полного нуля до вполне сносной работы — в реальном эфире, со скоростью 50…60 знаков в минуту. Неплохо!

     Если б мне кто рассказал эту историю раньше, я в жизни не поверил бы. Слышал про курсы ДОСААФ, не в один и не в два месяца. Однако это действительно так. Впоследствии, уже работая в местной службе радиосвязи, лично обучал радистов, используя эту практику, и всегда более чем успешно. И не прижми меня нужда, наверное, и по сей день CW было бы для меня за семью печатями, как для большинства моих коллег по коллективке UK2ABG

     А для тех, кто ещё в сомнении учить телеграф или не учить, совет один — учите, ребята, учите! Это ваше второе рождение!
___

Подготовка текста к публикации: Solo. Подбор иллюстраций и обработка фото: Лилия Васильева EW7L, Эдуард Крицкий NT2X.


Print Friendly and PDF

четверг, 1 мая 2014 г.

K4CIA

jail-QSO # 121

William G. McDowell 
Роли, Северная Каролина, США
 
 Вечерний Роли, Северная Каролина. Фото: Mauricio Fernandez.


 
3W3RR jail-log
 
Print Friendly and PDF